Жил в одном селении грешник. Был он крещен в православии, но жил как все: в церковь заглядывал редко, а о заповедях и церковных уставах думал как о старых бабушкиных сказках. Особенно не верил он в святость малых постов — в среду и пятницу. «Какая разница Богу, что у меня в тарелке? — посмеивался грешник, нарезая сочное мясо в постный день. — Главное — быть человеком хорошим». А ведь среда — день предательства Спасителя Иудой, а пятница — день Его страшных Крестных страданий и смерти ради нашего спасения.
Годы шли, греховные привычки укоренялись, а совесть затихала. Но земной век короток. В одну из пятниц, прямо за обильным и сытным обедом, сердце грешника внезапно остановилось.
В ту же секунду земной мир исчез. Грешник очнулся посреди глухой, леденящей душу темноты. Вокруг не было материального огня, но душу жгло невыносимым, черным отчаянием. Это была область падших духов — адская бездна, куда влекла его собственная отяжелевшая, неочищенная покаянием душа.
Перед ним предстали бесы — страшные, смердящие существа, чья суть состояла из чистой ненависти. Один из них, с глумливым оскалом, развернул огромный свиток, где были записаны все грехи того лжехристианина.
— Наш он, наш! — зарычали демоны. — Глядите, сколько раз он открыто плевал на жертву Христа! В среду, когда Господа предавали, он упивался и чревоугодничал! В пятницу, когда Распинали Творца Вселенной, он веселился и услаждал плоть мясом да вином, будто праздновал Его казнь!
Грешник хотел закричать, что это всего лишь еда, но в мире истинного православного мистицизма маски спали. Он с ужасом увидел духовную реальность: каждый раз, когда он сознательно, с пренебрежением нарушал пост в среду и пятницу ради похоти чрева, он духовно вставал в один ряд с распинателями Господа. Его невоздержание было не просто выбором пищи, а предательством любви Божией, скрепленным духовной слепотой.
Его потащили вниз, в бездну, где грешники мучились от ненасытной, вечно горящей страсти чревоугодия и блуда, которую там, в вечности, невозможно утолить. Душа грешника закричала от невыносимой тоски, одиночества и полного отсутствия Божественного света. Ложная гордость исчезла, осталось лишь позднее, раздирающее осознание упущенного спасения.
Но вдруг сквозь кромешный адский мрак пролился тонкий, как луч утренней зари, свет. Демоны отпрянули, закрывая безобразные лики. В этом свете грешник увидел своего Ангела-Хранителя. Лик Ангела был скорбен, в руках он держал несколько сухих корок хлеба и чашу с чистой водой.
— Постойте, — кротко, но со властью сказал Ангел темным духам. — Да, этот человек много грешил и часто предавал Господа своим чревоугодием. Но вспомните: трижды в своей жизни, в молодые годы, он по немощи или случайному совету удержал себя в среду и пятницу. Он не съел скоромного, разделил этот сухой хлеб с нищим и вспомнил о Христе.
Ангел положил эти малые постные корки хлеба на чашу весов, где покоились грехи лжехристианина. И о чудо православного милосердия: эти три малых, искренних поста, соединенные с каплей милостыни, духовным весом перевесили целые груды бесовских свитков! Ведь за каждым, даже самым малым, верным постом стоит Сам Христос, готовый покрыть Своей Кровью кающегося человека.
Свет Христов осиял душу грешника, и адские оковы спали. Силой Божией Ангел вывел его из бездны обратно к подножию Престола Господня, где грешнику лжехристианину, по великой милости, было даровано время на исправление через глубокое, слезное покаяние.
Грешник очнулся на земле, в своей комнате, тяжело дыша. На столе лежал недоеденный скоромный обед. Был полдень пятницы. Мужчина упал на колени перед иконой Спасителя, обливаясь слезами. С тех пор среда и пятница стали для него самыми святыми, благоговейными днями, днями строгой молитвы, поста и живой памяти о Распятом и Воскресшем Христе.
На самом деле, те, кто нарушает Пост в среду и пятницу весьма тяжко грешат. Такие — предатели и распинатели Господа Иисуса Христа. Один «человек», кот. не постился в среду и в пятницу умер и там, на том свете, были черви. Кроме вечного огня. Отец одного епископа. Потом он ожил и рассказал все сие.
